Говорят: не встречайте своих кумиров.
Лола, может, и рада бы, да только Ирвинга она знает столько, сколько себя помнит.

Между ними разница в семь лет и, казалось бы, ничего общего кроме родственных связей, но она таскается за ним хвостиком с тех самых пор, как научилась ползать, и звонит ему при первой же необходимости, потому что знает: он всегда приедет и разберётся. В её десять он отвозит её на танцы, рисование, теннис и урок лепки из глины (увлечения Лолы меняются каждые несколько месяцев, ни один навык так и не становится отточенным до идеала); в тринадцать проводит с собой на её первый «взрослый» концерт; в пятнадцать монтирует за неё её первый влог из летнего лагеря; в шестнадцать забирает с вечеринки, на которую её не отпускали, держит ей волосы, пока она, впервые попробовав и не рассчитав с алкоголем, сгибается над унитазом, и отмазывает перед мамой, говоря, что она просто уснула у него, пока они смотрели фильм; а в восемнадцать — отправляет её в универ, беря все расходы на себя, потому что если кто из Найтов и должен обзавестись дипломом, то явно Лола. Ирвинг делает всё, чтобы из Долорес что-то получилось, всегда оказывается рядом и никогда не разочаровывает [это ненадолго].