Смерть. Первое яркое впечатление детства: дедушка в гробу — строгий, чопорный, с желтоватой сухой кожей. Отец читает над телом Библию. Илай запомнил тот день с пугающей точностью, ещё не зная, насколько плотно его жизнь сплетётся со смертью в будущем.

Отец, Чарльз Двайер, пастор методистской церкви, надеялся, что сын пойдёт по его стопам. Даже имя, данное сыну, имело библейские корни. Он с детства читал ему Библию, рассказывал об аде и рае, о грехах людских, брал на проповеди и часто просил помогать в хоре. Быть может, так и случилось бы — если бы не дядя Генри, который слишком рано научил Илая задавать вопросы, и не бабушка с дедушкой со стороны матери, люди более приземлённые, чем верующие.

Мама, Элизабет Двайер (Моро), всегда была человеком мягким. Учительница музыки, она отвечала в доме за тепло, яркие эмоции и была единственной, с кем Илай мог говорить по душам.

Чем больше отец рассказывал о вере, тем больше вопросов «почему» возникало в голове сына. Его увлекала тема религии — но не в том смысле, который хотел бы отец. Илай начал пытливо узнавать о других конфессиях, а повзрослев — и о других религиях. Христианство, мусульманство, индуизм, буддизм были лишь началом. Он полез в дебри язычества и совсем уж странных мелких верований африканских племён.

Когда Илаю было двенадцать, умер второй дедушка — Анри. Всё та же картина, всё та же скорбь. К этим годам он уже не раз сталкивался с подобным: попугай сестры, которого сожрал их кот; кот, умерший от старости; его собака, сбитая машиной; похоронное бюро, которым владел дядя. Всё это формировало в Илае интерес к смерти. Извечный вопрос «почему?» свербил и не давал покоя. Сначала он выливался в рисунки и записи в дневнике, шаг за шагом эволюционируя в увлечение. Похоронные традиции народов, верования в загробную жизнь, интерес к постмортем — всё это жило в нём уже к пятнадцати годам.

Неудивительно, что с такими хобби люди считали его жутковатым — не только взрослые, но и сверстники. Отец пытался воздействовать на сына, но тщетно. Однако, что бы ни говорили злые языки, Илай никогда не хотел умереть и не желал смерти никому. Он усвоил урок: это часть жизни, печальный, но неизбежный финал. Ты не можешь на это повлиять — так зачем бояться? Сам он всегда тянулся к ярким и жизнерадостным людям; подобные ему мрачные типы вызывали у Илая скепсис.

Когда ему исполнилось пятнадцать, погибла вся семья Генри — жена и двое детей. Это отвратило дядю от веры, от Бога, но не от семьи. Он начал общаться с Илаем и со временем стал относиться к нему как к своему сыну.

С такими интересами завести друзей было непросто: его побаивались или считали странным. Все, кроме небольшой банды скучающих подростков. Их не страшили его рассказы, а знание местных баек, которые бабушка Рут рассказывала ему вместо сказок, порождало идеи уровня «полезли на кладбище вызывать духов». Зависать с друзьями было настоящей отдушиной. Он с удовольствием рисовал на стенах, выпускал животных из зоомагазина и устраивал другие безобразия. Это словно придавало жизни вкус.

Учился он нормально, поэтому после школы смог поступить в колледж на факультет психологии — чем удивил не столько родителей, сколько окружающих. Проучившись три курса, он отчислился. Бабушка Рут, здоровье которой последние годы сдавало, пережила инсульт и после этого стала видеть тех, кого нет, и рассказывать странные истории. Ей нужен был уход. Семья хотела сдать её в дом престарелых, но Илай не позволил. Под мрачностью он всё ещё любил жизнь и оставался достаточно добрым человеком. Он переехал обратно в Тонтон, поселился с Рут, чтобы присматривать за ней.

С работой не ладилось, и на помощь пришёл Генри — к тому моменту уже давно тихо пьющий и усталый. Он взял племянника помощником в своё похоронное бюро Quiet Haven Funeral Home и настоял, чтобы тот начал заочное обучение на танатопрактика. Илаю нравилась эта работа: он помогал живым проститься с умершими, облегчить их горе и найти слова утешения. Отец не одобрял, но сам Илай знал, что служит людям — просто иначе.

Среди всех этих мрачных обстоятельств у Илая есть любимое место — Occult & Battery, их маленький стартап с друзьями. Магазин эзотерики, который привносит хоть немного перчинки в унылый город. Время от времени он подменяет там Аврору и поставляет копии постмортем из своей коллекции. Этот магазин и его блог в инстаграме о смерти и загробной жизни были одно время единственной радостью, когда он сломал запястье. Гроб соскочил с тележки — результат открытый перелом. В итоге о музыке можно было забыть навсегда. Илай играл на гитаре и знал несколько песен на пианино, которым его обучала мать, но после травмы его хватает на десять минут, после чего руку начинает сводить.

В целом сейчас его жизнь — мрачный сумбур непонятных стремлений и желаний. Он чувствует себя застрявшим во всём происходящем и не знает, как найти выход и куда этот выход его приведёт.